Редакция
Редакциядобавляет новость, 6 часов назад
Живая лента
Лариса СЕМЁНОВА (газета ПОБЕДА)

Ирина Евса: «Люблю Коктебель, Феодосию, у меня здесь много друзей»

Описание

На нынешнем симпозиуме «Волошинский сентябрь» поэт из Харькова Ирина Евса возглавила жюри Волошинской премии и объявила имя победительницы. А год назад в эти дни она сама принимала в Коктебеле поздравления по случаю получения этой премии за книгу стихов «Юго-Восток».

Ирина Евса: «Люблю Коктебель, Феодосию, у меня здесь много друзей»

После окончания церемонии в минувшую пятницу Ирина Александровна долго читала стихи обладательницы Волошинской премии-2017 Светланы Кековой из Саратова. Даже без её признания о том, что она очень любит поэзию Светланы Кековой, слушатели бы об этом догадались, — слишком похожи настроения обеих поэтесс.

— В прошлом году вы всё время были на слуху: сначала — престижная Русская премия в Москве, по-том — Волошинская премия в Коктебеле. Вы только что читали Кекову: «Весь мир стремится стать руи-нами, всё остальное — блажь, риторика». Запомнились и ваши прежние слова о том, что «в мире раз-растается трещина, из которой свистит не сквознячок уже, но вихрь, разрушающий самые основы». Да, сегодня рушатся семейные, межчеловеческие, межгосударственные связи. Люди становятся одиноки-ми атомами, блуждающими в остывающем мире. Светлана Кекова пишет о том же. Очевидно, у поэтов актуальны трагические, кассандровские мотивы?

— Конечно. Поэт вообще — локатор, он ловит то, что наступит, возможно, через годы и десятилетия. Поэт осо-бенно остро реагирует на трагические узлы, которые ещё только завязываются или нашему глазу не видны. И у Светы Кековой это всегда было в стихах. Практически всё, что было ею предсказано, сбылось. Это не какие-то прямые предсказания. Но предчувствие трагедии, ощущение того, что в воздухе нечем дышать, как бывает пе-ред грозой, она поймала давно, и мы с нею об этом не один раз говорили. К сожалению, обе оказались правы.

— Как вам живётся с таким мироощущением?
— Я бы предпочла жить иначе, но раз мы попали в такую ситуацию, остаётся быть человеком, не обозлиться, не ступить на тропу войны со своими близкими и друзьями. Сохранить собственное достоинство, не дать себя растоптать и, всё-таки, не провоцировать вражду. Её и так достаточно. Я пытаюсь этот делать, насколько получа-ется. Какие-то вещи, которые в своём локальном мире могу сохранить, пытаюсь спасти. Если бы этим занялся каждый, может, мы и вышли бы из этой ситуации.

— Ваша книга «Юго-Восток» — не о Донбассе, но, тем не менее, как её приняли на Украине? Ещё в прошлогоднем интервью «Известия» заметили вам, что название провоцирующее.
— Сейчас русские книги с большим трудом попадают на Украину. Правда, после получения Русской премии у меня взял интервью киевский журнал «Фокус». Да, название провоцирующее, но я хотела назвать так книгу очень давно, ещё до всех этих событий. Когда директор издательства «Арт Хаус» в Москве собрался её издать, задумалась, не поменять ли название. Но потом решила, что пусть таким и остаётся. Юго-восток — это место мое-го обитания, мой ареал. Харьков как восток и Крым — как юго-восток, здесь я всё лето живу у себя в Береговом под Феодосией, много лет назад купила дом.

Никто на меня конкретно за книгу не нападает. Но журналист, которого много лет знаю, после вручения Рус-ской премии написал мне в Фейсбуке: «Ира, поздравляю, как прекрасно бы сделать интервью, но ведь не разре-шат». Пока я в пределах собственного круга, собственной квартиры, всё относительно спокойно. Спокойствие это, конечно, очень зыбкое, и трудно сказать, будет ли так завтра.

— Что ещё собираетесь издавать?
— Недавно в Киеве в Издательском доме Бураго вышла моя книга «Альменда».

— Так всё-таки в Киеве?
— Там живёт русский поэт Дмитрий Бураго, он издатель, его отец тоже был издателем. Издательская семья. Он давно предлагал мне издать книгу. Сборник вышел в Киеве, я этого не ожидала. Красивая книга. Альменда в пе-реводе с немецкого — общая земля или земля, никому не принадлежащая. В странах средневековой Западной Европы так называли неподелённые пастбища, леса, луга, пустоши, места рыбной ловли, находящиеся в общем пользовании всех членов одной или нескольких общин.

— Чем наполняет вас пребывание в Феодосии и Коктебеле?
— Ещё со времён Советского Союза Крым и Коктебель были моими любимыми местами. У меня была дача в Коктебеле много лет. Я люблю именно Восточный Крым. Люблю Феодосию, — у меня там очень много друзей, — эту скудную, на первый взгляд, природу, эти замечательные горы. Для меня это органически родные места, у меня очень много стихов о Крыме. Собственно, и в «Альменде» львиная часть стихотворений — о Крыме.

— И Коктебель ответил вам взаимностью в виде Волошинской премии.
— Да, это была большая радость, и в этом, действительно, есть что-то символическое.

Справка. Ирина Евса — автор 12-ти поэтических книг, известный переводчик, лауреат многих премий Украины и России. Её произведения печатали в журналах «Звезда», «Новый мир», «Знамя», «Октябрь», «Литературная учёба», «Радуга», «Византийский ангел», «Крещатик» и других, переводили на украинский, азербайджанский, армянский, грузинский, литовский, сербский языки.

Автор текста:
Лариса СЕМЁНОВА (газета ПОБЕДА)
Опуб. 21 сентября 2017
832
1
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...

Читайте также

Популярные фото Феодосии